Феномен одиночества и кризис идентичности у женщин среднего возраста
Феномен одиночества и кризис идентичности у женщин среднего возраста
Аннотация
Данная статья посвящена комплексному изучению психологического состояния женщин среднего возраста, сталкивающихся с одиночеством. Целью статьи является анализ женского одиночества не просто как отсутствия партнера, а как значимого аспекта идентичности, находящегося под сильным влиянием общественного восприятия и стереотипов. В статье описываются механизмы, при которых состояние одиночества, не являющееся осознанным выбором, превращается в фактор глубокого кризиса идентичности. В работе использованы теоретические методы, включающие в себя анализ современной научной литературы, а также синтез и обобщение результатов ранее проведенных эмпирических исследований по проблемам одиночества и возрастной психологии.
В статье выявлено, что одиночество женщин в среднем возрасте (в отличие от периода ранней молодости) часто приобретает негативный или нестабильный характер из-за социального давления и стигматизации. Рассмотрены три уровня причин женского одиночества: макросоциальный, микросоциальный и личностный. В результате анализа сделан вывод о том, что идентичность одинокой женщины среднего возраста не является статичной и варьируется под воздействием ряда факторов, а кризис идентичности развивается при сочетании объективных потерь и внутренней интериоризации (присвоения) социальных норм, трактующих одиночество как «провал» жизненного сценария.
1. Введение
В современном обществе проблема женского одиночества актуализируется в связи с увеличением числа одиноких женщин среднего возраста в нашей стране, а также дуалистическим взглядом на феномен одиночества в психологии, т.к. для человека оно может выступать как ресурсным состоянием личности, так и деструктивным фактором жизнедеятельности, предположительно связанным с переживанием кризиса идентичности. Теоретические и практические исследования данных феноменов, основывающиеся на трудах У. Садлера, Т. Джонсона (определивших одиночество как социальный феномен), З. Фрейда, Э. Эриксона (родоначальников исследования идентичности и личностных кризисов) позволят не только глубже понять внутреннюю динамику личности в условиях возрастных и социальных вызовов, но и разработать адекватные стратегии психологической помощи и профилактики возрастных дезадаптаций. Стоит лишь отметить, что проблема одиночества как объекта исследования довольно широко представлена в психологии и социологии большим количеством масштабных и доказательных исследований, но в то же время наблюдается дефицит исследований по проблеме одиночества как феномена, связанного с кризисом идентичности, особенно у женщин среднего возраста.
Женское одиночество определяется западными исследователями У. Садлером и Т. Джонсоном
как социальный феномен, при котором женщины остро ощущают частичный или полный дефицит коммуникации и взаимодействия со значимым мужчиной.В представленной статье феномен женского одиночества рассматривается не просто как отсутствие партнера, а как важный аспект идентичности, на который глубоко влияет общественное восприятие.
2. Обзор литературы
Концепция одиночества как идентичности предлагает классификацию идентичности одиноких людей (контранормативная, периферийная и ведущая), что даёт удобную рамку для анализа данных. Рассмотрение одиночества с точки зрения отношений и брака, а также восприятие одиноких людей как неполноценных, привело к стигматизации взрослых, которые не состоят в браке. В частности, участники исследования Б. ДеПауло и В. Морриса описывали женатых людей как «зрелых, стабильных, честных, счастливых, добрых и любящих», в то время как одиноких людей описывали как «незрелых, неуверенных в себе, эгоцентричных, несчастных, одиноких и некрасивых» .
Наряду со сформированными социальными стереотипами, важно отметить и гендерные различия при анализе идентичности одиноких людей. Негативные стереотипы об одиночестве чаще применяются к женщинам, чем к мужчинам. Незамужние женщины, зачастую в отличие от незамужних мужчин, изображаются как ведущие бесполую, пустую, бессмысленную жизнь. Более того, не только одинокие мужчины и одинокие женщины воспринимаются по-разному, но и нормативные представления о браке, семейной жизни и допустимых жизненных путях влияют на различные субъективные переживания одиноких мужчин и женщин . Соответственно, женщины чаще, чем мужчины, воспринимают свое одиночество в негативном или нестабильном ключе.
Возраст это еще один фактор, который следует учитывать при попытке понять опыт одиноких людей, когда они сталкиваются с противоречиями и пытаются осмыслить свою идентичность Если в период ранней молодости (18–22 года) одиночество у женщин может рассматриваться как осознанный выбор, связанный с формированием идентичности и фокусом личности на получении образования и закреплении в профессиональной среде (обретении профессиональной идентичности), то в период средней взрослости восприятие одиночества приобретает иной, более неоднозначный характер .
Взаимосвязь пола и формирования идентичности в исследовании одиноких женщин Ю. Салазара показывает, что женщинам трудно принять свою идентичность в возрасте около 35 лет, поскольку они испытывают более острое чувство упущенных возможностей, чем мужчины. Другое исследование Ю. Перка показало, что более старший возраст связан с большей удовлетворённостью одиночеством. Эти противоречивые результаты могут быть объяснены наличием значительных различий в том, как одинокие люди воспринимают свою идентичность как одиноких.
Пользуясь результатами исследования Н.А. Цветковой
, мы можем привести обобщённый портрет психологических свойств и качеств женщины (при отсутствии у неё психических расстройств и отклонений), обладающей выраженным высоким уровнем переживания одиночества:- повышенный показатель саморазвития, большой объём знаний о своём поле и проблемах связанных с ним при пониженном показателе индивидуальной и общественной фрустрации;
- доброжелательное и доверительное отношение к окружению при наличии циничных и агрессивных проявлений (также присутствует эгоизм и упрямство);
- низкий уровень эмоционального интеллекта и слабое развитие адаптивных способностей;
- ориентация на получение одобрения от окружения и склонность ко лжи;
- склонность к драматизации и гиперболизации личных неудач наряду со склонностью делегировать или не принимать ответственность;
- способность качественно коммуницировать с лицами своего пола и проявление нетерпимости при общении с лицами противоположного пола;
- склонность к избеганию сложностей за счёт симулирования болезненных состояний;
- высокий физический и когнитивный тонус и позитивный фон настроения;
- наличие трудностей с ролевым поведением (трансляция авторитетной роли родителя при общении с противоположным полом и реализация роли ребёнка при взаимодействии со своими детьми);
- существенные расхождения между социальной и субъективной оценкой личности.
Нельзя не отметить, что причины женского одиночества не содержатся только в сфере раннего воспитания, их количество гораздо более масштабно, что представляет возможность их дифференциации на конкретные уровни.
На уровне общемировых и макросоциальных тенденций причины одиночества российских женщин проявляются в том, что наша страна ежегодно находится в топе по числу разводов, также в России фиксируется существенная разница в продолжительности жизни (10–12 лет в пользу женщин) . Помимо этого, данные учёных из высшей школы экономики показывают, что в подавляющем числе ситуаций состояние одиночества у женщин наступает не по причине сознательного решения, а в силу иных негативных внешних причин: прекращение брачных отношений, утрата супруга, переживание финансовых трудностей и т.п.
.На уровне микросоциального взаимодействия ключевым фактором женского одиночества выступает деформация структуры поддержки со стороны окружения. В качестве основного ресурса поддержки подавляющее большинство женщин использует взаимодействие с семьёй, и в момент истощения этого ресурса (смерть супруга, прекращение брачных отношений, ослабление контакта с детьми), вероятность повышения субъективного чувства одиночества существенно увеличивается. Отечественные социологи делают вывод о том, что значительное ограничение контактов с окружением характерно для человека, живущего в местах с неразвитой инфраструктурой, обеспечивающей социальную поддержку (тематические сообщества, места проведения досуга и т.п)
. Помимо социальных факторов, на переживание одиночества также сильно влияют и культурные ожидания: лицам женского пола традиционно приписывают стремление сохранять семейный очаг и заботиться о потомстве. Из-за этого женщины, избирающие альтернативные пути развития или не имеющие семьи по другим причинам, сталкиваются с социальным давлением, осуждением и стигматизацией своей роли в обществе, что ещё серьёзнее увеличивает уровень субъективного чувства изолированности от общества .На личностном уровне значимую роль в ощущении одиночества у лиц женского пола играют особенности индивидуального развития. К примеру, индивидуальные реакции на такие кризисные ситуации, как утрата супруга, прекращение брачных отношений, а также слабая самореализация в романтических отношениях и низкая адаптивность к совместной жизни пагубно сказываются на качестве межличностного взаимодействия с мужчинами. В связи с этим индивидуальные особенности личности женщин (стиль привязанности, образ «Я», социальная адаптивность, независимость), при столкновении с данными кризисами формируют уникальный ответ на кризис, проявляющийся либо в форме психологической защиты, либо в форме адаптивного копинга
.Ещё в 1963 году психолог Бетти Фридан
была озадачена необычными психическими расстройствами, которые, как она обнаружила, были довольно широко распространены среди женщин всех возрастов. В своей книге «Загадка женского» она прослеживает происхождение этого явления. Она рассказывает, что после беседы с более чем сотней женщин она поняла, что у женщин, сообщавших об этих проблемах, не было никаких гормональных, сексуальных, физиологических или биологических дефектов. Продолжив свои исследования, Б. Фридан сделала вывод о том, что источником женской депрессии является кризис идентичности.Отечественный исследователь Н. А. Самойлик
разграничивает нормативный возрастной кризис и собственно кризис идентичности. По ее мнению, если нормативный кризис происходит на стыке двух возрастных периодов, то кризис идентичности не связан с конкретным возрастом; если нормативный кризис предполагает изменение социальной ситуации развития, то кризис идентичности связан прежде всего с изменением ценностно-смысловой системы; если нормативный кризис переживается как внешний конфликт, то кризис идентичности — как внутренний; если нормативный кризис подготавливается предыдущим ходом развития, то кризис идентичности происходит внезапно; если нормативный кризис короткий и длится от нескольких месяцев до года, то кризис идентичности может длиться годами; если нормативный кризис неустойчивый, то кризис идентичности закрепляется в структуре личности; наконец, если нормативный кризис не дезадаптирует личность, то кризис идентичности носит явно дезадаптивный характер.Выделение различных аспектов в целостном феномене кризиса идентичности неизбежно приводит к различным трактовкам данного явления, выделению различных критериев кризиса, а также к разработке инструментария в соответствии с избранными критериями. Так, по мнению Ю. Г. Овчинниковой, среди критериев кризиса идентичности можно выделить
:- нарушение доверительных отношений;
- эмоциональные проявления (чувство одиночества и т. п.);
- нарушения временной перспективы;
- пониженное самоуважение;
- особенности трудовой деятельности;
- использование масок или ролей в повседневной жизни;
- негативную групповую идентичность;
- психосоматические проявления;
- сновидения.
Наконец, М. Ю. Кузьмин использует следующую систему критериев кризиса идентичности
:- перенос личностью на себя гетеростереотипов другой группы, выражающийся в приписывании себе негативных черт или низкой оценки актуального развития имеющихся черт;
- категоризация себя исключительно в групповых терминах («студент», «мужчина») без их оценки;
- стремление к идентификации себя преимущественно с неформальными группами;
- высокий уровень тревожности.
В совокупности описание характеристик кризисной ситуации, связанной с утратой личностной идентичности, даёт нам возможность предположить, что в случае, когда одиночество не является сознательным выбором женщины, данное состояние и сопутствующие ему психические переживания могут рассматриваться как потенциальный фактор кризиса идентичности.
3. Выводы
Сопоставление данных российских и зарубежных исследований показывает, что переживание одиночества женщинами среднего возраста определяется комплексом следующих факторов:
- Причины одиночества (вдовство/развод, добровольный выбор) непроизвольное одиночество чаще ассоциируется с дефицитарной идентичностью; добровольный выбор с ресурсной идентичностью.
- Экономическая и социальная независимость высокий уровень финансовой самостоятельности и профессиональной реализации способствует интеграции одиночества как позитивного аспекта Я.
- Наличие сетевых форм поддержки — активные внешние связи (друзья, сообщества, волонтёрство, онлайн-группы) уменьшают риск интериоризации одиночества как дефицита.
- Культурный и региональный контекст — в регионах с сильными традиционными нормами одиночество чаще становится стигматизированной характеристикой идентичности.
4. Заключение
Кризис идентичности у одиноких женщин среднего возраста развивается не вследствие единого фактора, а при сочетании объективных потерь (развод, вдовство), слабой социальной поддержки и внутренней интериоризации социальных норм, которые конструируют одиночество как «провал» жизненного сценария. Напротив, при наличии экономических и социальных ресурсов одиночество может быть интегрировано в позитивную идентичность, что снижает риск кризиса. Эти различения необходимы для корректной методологии дальнейшего анализа и для разработки направленных вмешательств.