1. Введение

В современном обществе проблема женского одиночества актуализируется в связи с увеличением числа одиноких женщин среднего возраста в нашей стране, а также дуалистическим взглядом на феномен одиночества в психологии, т.к. для человека оно может выступать как ресурсным состоянием личности, так и деструктивным фактором жизнедеятельности, предположительно связанным с переживанием кризиса идентичности. Теоретические и практические исследования данных феноменов, основывающиеся на трудах У. Садлера, Т. Джонсона (определивших одиночество как социальный феномен), З. Фрейда, Э. Эриксона (родоначальников исследования идентичности и личностных кризисов) позволят не только глубже понять внутреннюю динамику личности в условиях возрастных и социальных вызовов, но и разработать адекватные стратегии психологической помощи и профилактики возрастных дезадаптаций. Стоит лишь отметить, что проблема одиночества как объекта исследования довольно широко представлена в психологии и социологии большим количеством масштабных и доказательных исследований, но в то же время наблюдается дефицит исследований по проблеме одиночества как феномена, связанного с кризисом идентичности, особенно у женщин среднего возраста.

Женское одиночество определяется западными исследователями У. Садлером и Т. Джонсоном

[5]

В представленной статье феномен женского одиночества рассматривается не просто как отсутствие партнера, а как важный аспект идентичности, на который глубоко влияет общественное восприятие.

2. Обзор литературы

Концепция одиночества как идентичности предлагает классификацию идентичности одиноких людей (контранормативная, периферийная и ведущая), что даёт удобную рамку для анализа данных

. Рассмотрение одиночества с точки зрения отношений и брака, а также восприятие одиноких людей как неполноценных, привело к стигматизации взрослых, которые не состоят в браке. В частности, участники исследования Б. ДеПауло и В. Морриса описывали женатых людей как «зрелых, стабильных, честных, счастливых, добрых и любящих», в то время как одиноких людей описывали как «незрелых, неуверенных в себе, эгоцентричных, несчастных, одиноких и некрасивых» [10].

Наряду со сформированными социальными стереотипами, важно отметить и гендерные различия при анализе идентичности одиноких людей. Негативные стереотипы об одиночестве чаще применяются к женщинам, чем к мужчинам. Незамужние женщины, зачастую в отличие от незамужних мужчин, изображаются как ведущие бесполую, пустую, бессмысленную жизнь. Более того, не только одинокие мужчины и одинокие женщины воспринимаются по-разному, но и нормативные представления о браке, семейной жизни и допустимых жизненных путях влияют на различные субъективные переживания одиноких мужчин и женщин [11]. Соответственно, женщины чаще, чем мужчины, воспринимают свое одиночество в негативном или нестабильном ключе.

Возраст это еще один фактор, который следует учитывать при попытке понять опыт одиноких людей, когда они сталкиваются с противоречиями и пытаются осмыслить свою идентичность Если в период ранней молодости (18–22 года) одиночество у женщин может рассматриваться как осознанный выбор, связанный с формированием идентичности и фокусом личности на получении образования и закреплении в профессиональной среде (обретении профессиональной идентичности), то в период средней взрослости восприятие одиночества приобретает иной, более неоднозначный характер [11].

Взаимосвязь пола и формирования идентичности в исследовании одиноких женщин Ю. Салазара [12] показывает, что женщинам трудно принять свою идентичность в возрасте около 35 лет, поскольку они испытывают более острое чувство упущенных возможностей, чем мужчины. Другое исследование Ю. Перка [13] показало, что более старший возраст связан с большей удовлетворённостью одиночеством. Эти противоречивые результаты могут быть объяснены наличием значительных различий в том, как одинокие люди воспринимают свою идентичность как одиноких.

Пользуясь результатами исследования Н.А. Цветковой

[8]

- повышенный показатель саморазвития, большой объём знаний о своём поле и проблемах связанных с ним при пониженном показателе индивидуальной и общественной фрустрации;

- доброжелательное и доверительное отношение к окружению при наличии циничных и агрессивных проявлений (также присутствует эгоизм и упрямство);

- низкий уровень эмоционального интеллекта и слабое развитие адаптивных способностей;

- ориентация на получение одобрения от окружения и склонность ко лжи;

- склонность к драматизации и гиперболизации личных неудач наряду со склонностью делегировать или не принимать ответственность;

- способность качественно коммуницировать с лицами своего пола и проявление нетерпимости при общении с лицами противоположного пола;

- склонность к избеганию сложностей за счёт симулирования болезненных состояний;

- высокий физический и когнитивный тонус и позитивный фон настроения;

- наличие трудностей с ролевым поведением (трансляция авторитетной роли родителя при общении с противоположным полом и реализация роли ребёнка при взаимодействии со своими детьми);

- существенные расхождения между социальной и субъективной оценкой личности.

На уровне общемировых и макросоциальных тенденций причины одиночества российских женщин проявляются в том, что наша страна ежегодно находится в топе по числу разводов, также в России фиксируется существенная разница в продолжительности жизни (10–12 лет в пользу женщин)

[1][2]

На уровне микросоциального взаимодействия ключевым фактором женского одиночества выступает деформация структуры поддержки со стороны окружения. В качестве основного ресурса поддержки подавляющее большинство женщин использует взаимодействие с семьёй, и в момент истощения этого ресурса (смерть супруга, прекращение брачных отношений, ослабление контакта с детьми), вероятность повышения субъективного чувства одиночества существенно увеличивается. Отечественные социологи делают вывод о том, что значительное ограничение контактов с окружением характерно для человека, живущего в местах с неразвитой инфраструктурой, обеспечивающей социальную поддержку (тематические сообщества, места проведения досуга и т.п)

[8]приписывают стремление сохранять [1]

На личностном уровне значимую роль в ощущении одиночества у лиц женского пола играют особенности индивидуального развития. К примеру, индивидуальные реакции на такие кризисные ситуации, как утрата супруга, прекращение брачных отношений, а также слабая самореализация в романтических отношениях и низкая адаптивность к совместной жизни пагубно сказываются на качестве межличностного взаимодействия с мужчинами. В связи с этим индивидуальные особенности личности женщин (стиль привязанности, образ «Я», социальная адаптивность, независимость), при столкновении с данными кризисами формируют уникальный ответ на кризис, проявляющийся либо в форме психологической защиты, либо в форме адаптивного копинга

[9]

Ещё в 1963 году психолог Бетти Фридан

[7]

Отечественный исследователь Н. А. Самойлик

[6]

Выделение различных аспектов в целостном феномене кризиса идентичности неизбежно приводит к различным трактовкам данного явления, выделению различных критериев кризиса, а также к разработке инструментария в соответствии с избранными критериями. Так, по мнению Ю. Г. Овчинниковой, среди критериев кризиса идентичности можно выделить

[4]

- нарушение доверительных отношений;

- эмоциональные проявления (чувство одиночества и т. п.);

- нарушения временной перспективы;

- пониженное самоуважение;

- особенности трудовой деятельности;

- использование масок или ролей в повседневной жизни;

- негативную групповую идентичность;

- психосоматические проявления;

- сновидения.

Наконец, М. Ю. Кузьмин использует следующую систему критериев кризиса идентичности

[3]

- перенос личностью на себя гетеростереотипов другой группы, выражающийся в приписывании себе негативных черт или низкой оценки актуального развития имеющихся черт;

- категоризация себя исключительно в групповых терминах («студент», «мужчина») без их оценки;

- стремление к идентификации себя преимущественно с неформальными группами;

- высокий уровень тревожности.

В совокупности описание характеристик кризисной ситуации, связанной с утратой личностной идентичности, даёт нам возможность предположить, что в случае, когда одиночество не является сознательным выбором женщины, данное состояние и сопутствующие ему психические переживания могут рассматриваться как потенциальный фактор кризиса идентичности.

3. Выводы

Сопоставление данных российских и зарубежных исследований показывает, что переживание одиночества женщинами среднего возраста определяется комплексом

- Причины одиночества (вдовство/развод, добровольный выбор) непроизвольное одиночество чаще ассоциируется с дефицитарной идентичностью; добровольный выбор с ресурсной идентичностью.

- Экономическая и социальная независимость высокий уровень финансовой самостоятельности и профессиональной реализации способствует интеграции одиночества как позитивного аспекта Я.

- Наличие сетевых форм поддержки — активные внешние связи (друзья, сообщества, волонтёрство, онлайн-группы) уменьшают риск интериоризации одиночества как дефицита.

- Культурный и региональный контекст — в регионах с сильными традиционными нормами одиночество чаще становится стигматизированной характеристикой идентичности.

4. Заключение

Кризис идентичности у одиноких женщин среднего возраста развивается не вследствие единого фактора, а при сочетании объективных потерь (развод, вдовство), слабой социальной поддержки и внутренней интериоризации социальных норм, которые конструируют одиночество как «провал» жизненного сценария. Напротив, при наличии экономических и социальных ресурсов одиночество может быть интегрировано в позитивную идентичность, что снижает риск кризиса. Эти различения необходимы для корректной методологии дальнейшего анализа и для разработки направленных вмешательств.

The additional file for this article can be found as follows: