1. Введение

Супружеские конфликты сами по себе не являются необычным явлением: разногласия могут возникать у партнёров на разных этапах совместной жизни. Для психологического исследования важно не только то, из-за чего возникает конфликт, но и то, как супруги ведут себя при столкновении интересов. Особенности взаимодействия партнёров связаны с удовлетворённостью браком и устойчивостью супружеских отношений [1], [2], [3]. В российских исследованиях также показана связь характеристик межличностного и супружеского взаимодействия с удовлетворённостью браком [4], [5]. Это делает способы поведения супругов в конфликте самостоятельным предметом исследования.

В психологии конфликт рассматривается как ситуация значимого противоречия, в которой позиции или интересы участников сталкиваются и находят выражение в их взаимодействии [6], [7]. В супружеской жизни основания для разногласий могут быть разными: распределение обязанностей и семейных ролей, вопросы автономии, материальные трудности, воспитание детей, отношения с родственниками [8], [9]. Однако один и тот же предмет конфликта не означает, что разные пары будут реагировать на него одинаково. Содержание разногласия и способ поведения супругов в конфликте поэтому целесообразно рассматривать отдельно.

В настоящей работе способы конфликтного поведения исследуются с опорой на модель К. Томаса и Р. Килманна. Авторы рассматривают поведение в конфликте через сочетание двух измерений — ориентации на собственные интересы и ориентации на интересы другой стороны — и выделяют пять способов поведения: соперничество, сотрудничество, компромисс, избегание и приспособление [10, С. 310-312]. Эти способы описывают разные варианты реагирования на противоречие и не образуют простой шкалы от «неправильного» поведения к «правильному». В отечественной психологии модель Томаса используется при изучении поведения личности в конфликте [7]. Современные российские исследования продолжают разработку и адаптацию инструментов, предназначенных для оценки стилей и эффективности разрешения конфликтов в близких отношениях [11, С. 32-54].

Способы поведения супругов нельзя рассматривать вне контекста их отношений. В модели уязвимости — стресса — адаптации развитие супружеских отношений объясняется взаимодействием устойчивых особенностей партнёров, стрессовых обстоятельств и адаптивных процессов внутри пары [1, С. 965-968]. Более поздние исследования также показывают значение жизненного контекста. Стрессовые обстоятельства могут быть связаны с тем, как супруги воспринимают поведение партнёра [12], а качество взаимодействия пары имеет значение при адаптации к внешним стрессорам [13], [14]. Поэтому продолжительность брака является лишь одной из характеристик ситуации, в которой развивается супружеское взаимодействие.

На первых этапах брака супруги решают задачи взаимной адаптации, согласуют привычки, представления о семейных ролях и распределение повседневных обязанностей [8], [9]. Вместе с тем длительный стаж совместной жизни сам по себе ещё не означает, что супруги начинают иначе вести себя в конфликте. Современный обзор исследований удовлетворённости и стабильности брака показывает, что супружеские отношения имеют неодинаковые траектории развития и зависят от совокупности индивидуальных и контекстуальных факторов [15, С. 100-116]. Следовательно, связь продолжительности брака с конкретными способами конфликтного поведения нельзя считать заранее заданной.

Именно поэтому представляет интерес непосредственное сравнение супругов с разным стажем брака. Можно ожидать, что накопленный опыт совместной жизни связан с особенностями разрешения разногласий, однако нет достаточных оснований заранее считать, что с увеличением стажа супруги обязательно реже используют соперничество и избегание и чаще выбирают сотрудничество или компромисс. Этот вопрос требует эмпирической проверки.

Изучение способов поведения в конфликте имеет и прикладное значение. В когнитивно-поведенческих подходах к работе с парами внимание уделяется коммуникации супругов, совместному решению проблем, ожиданиям и интерпретациям поведения партнёра [16], [17]. Интегративная поведенческая терапия дополняет работу по изменению взаимодействия принятием устойчивых различий между партнёрами [18]. При этом супружеский конфликт не заканчивается самим эпизодом разногласия: современные исследования показывают значение способов примирения и восстановления взаимодействия после конфликта [19]. Поэтому способы поведения, оцениваемые в модели Томаса–Килманна, представляют важную, но не единственную характеристику конфликтного взаимодействия пары.

Цель исследования — сравнить выраженность способов поведения в конфликте у супругов со стажем брака 1–3 года и 10–20 лет. Была выдвинута гипотеза о различиях в выраженности соперничества, сотрудничества, компромисса, избегания и приспособления между супругами с разным стажем брака. Сравнение проводилось отдельно у женщин и мужчин.

2. Методы и принципы исследования

План исследования и выборка. Исследование проводилось в Самаре с августа 2025 г. по март 2026 г. и имело сравнительный поперечный дизайн. В нём приняли участие 40 человек — 20 супружеских пар, состоявших на момент обследования в зарегистрированном браке.

Участники были разделены на две группы по продолжительности брака. В первую вошли 10 пар со стажем от 1 до 3 лет, во вторую — 10 пар со стажем от 10 до 20 лет. В каждой группе было по 10 женщин и 10 мужчин.

Возраст участников первой группы составлял 19–26 лет, второй — 32–60 лет. Возрастные диапазоны не перекрывались. Поэтому в данной выборке различия по продолжительности брака нельзя отделить от возможных возрастных различий. Это обстоятельство учитывалось при интерпретации результатов.

Выборка формировалась на добровольной основе и не была случайной. Критериями включения были зарегистрированный брак, соответствие одному из двух диапазонов его продолжительности и участие обоих супругов. Ограничения по социально-экономическим характеристикам специально не устанавливались.

Продолжительность брака использовалась как группирующий признак. Поскольку исследование было поперечным, его результаты позволяют сравнивать сформированные группы, но не прослеживать изменение поведения одних и тех же супругов с течением времени.

Методика исследования. Для изучения способов поведения в конфликте использовалась методика К. Томаса в изложении Н.В. Гришиной [7]. В основе методики лежит модель К. Томаса и Р. Килманна, описывающая конфликтное поведение через соотношение ориентации на собственные интересы и интересы другой стороны [10, С. 310-312].

Оценивались пять способов поведения в конфликте: соперничество, сотрудничество, компромисс, избегание и приспособление. По каждому из них рассчитывался отдельный количественный показатель; общего показателя «конструктивности» поведения не использовалось.

В исходных материалах исследования применялись названия «конфронтация» для соперничества и «уклонение» для избегания. При подготовке статьи терминология была приведена к единому варианту: «соперничество» и «избегание». Числовые результаты при этом не изменялись.

Процедура исследования. Участие было добровольным. До начала обследования участники были проинформированы о цели и процедуре исследования и дали информированное согласие на участие и обработку обезличенных данных. Муж и жена заполняли опросник отдельно и не обсуждали ответы друг с другом во время обследования.

После завершения обследования результаты распределялись по группам в соответствии с продолжительностью брака. Женщины и мужчины при статистическом сравнении анализировались раздельно. Индивидуальные показатели всех 40 участников по пяти шкалам были сохранены и использованы при статистической обработке.

Статистический анализ. Для каждой подгруппы рассчитывались среднее арифметическое (M), стандартное отклонение (SD), медиана (Me), первый и третий квартили (Q1; Q3).

Для сравнения групп применялся двусторонний U-критерий Манна–Уитни для независимых выборок при уровне значимости α = 0,05. Отдельно сравнивались женщины двух групп и мужчины двух групп. Расчёты выполнялись в R 4.4.2 с помощью функции wilcox.test базового пакета stats. Поскольку в данных присутствовали совпадающие значения, использовалось асимптотическое вычисление p с поправкой на связанные ранги и поправкой на непрерывность (exact = FALSE; correct = TRUE).

Для каждого пола выполнялось пять сравнений — по числу исследуемых способов поведения. Для коррекции уровня значимости при множественных проверках использовалась последовательная поправка Холма, применявшаяся отдельно к пяти p-значениям женщин и пяти p-значениям мужчин.

Размер межгрупповых различий оценивался с помощью рангово-бисериальной корреляции (rrb). При используемом направлении расчёта положительное значение соответствовало более высоким рангам в группе со стажем брака 1–3 года, отрицательное — более высоким рангам в группе со стажем 10–20 лет.

Единицей статистического анализа был отдельный участник. Поскольку показатели женщин и мужчин сравнивались раздельно, супруги одной пары не попадали одновременно в одно межгрупповое сравнение. В то же время выбранный способ анализа не учитывает взаимозависимость показателей партнёров внутри пары; это ограничение учитывалось при обсуждении результатов.

3. Основные результаты

В соответствии с целью исследования были сопоставлены индивидуальные показатели пяти способов поведения в конфликте у участников со стажем брака 1–3 года и 10–20 лет. Межгрупповой анализ проводился раздельно для женщин и мужчин; таким образом, сравнивались четыре подгруппы по 10 участников. Описательные статистики и результаты межгруппового анализа женщин представлены в таблице 1.

У женщин со стажем брака 1–3 года наиболее высокий средний показатель получен по избеганию (M = 7,2), а у женщин со стажем 10–20 лет — по сотрудничеству (M = 6,9). Самым низким средним показателем в обеих группах было соперничество: M = 3,7 и M = 4,3 соответственно.

Статистически значимых различий между двумя группами женщин не выявлено ни по одному из пяти способов поведения (во всех случаях pHolm = 1,000). Значения rrb по абсолютной величине находились в диапазоне от 0,04 до 0,25. Наименьшее различие наблюдалось по сотрудничеству (|rrb| = 0,04), наибольшее — по приспособлению (rrb = 0,25). Соперничество, сотрудничество и компромисс имели несколько более высокие ранги в группе со стажем брака 10–20 лет, а избегание и приспособление — в группе со стажем 1–3 года. Ни одно из этих различий не было статистически значимым.

Описательные статистики и результаты межгруппового анализа мужчин представлены в таблице 2.

У мужчин обеих групп наиболее высокий средний показатель получен по компромиссу: M = 7,2 при стаже брака 1–3 года и M = 7,0 при стаже 10–20 лет. У мужчин со стажем брака 10–20 лет близким оказался показатель избегания (M = 6,9). Наиболее низким средним показателем в обеих группах было соперничество — M = 3,4 и M = 4,2 соответственно.

Статистически значимых различий между двумя группами мужчин не выявлено ни по одному из пяти способов поведения (во всех случаях pHolm = 1,000). Абсолютные значения rrb находились в диапазоне от 0,09 до 0,32. Наибольшее различие наблюдалось по соперничеству (rrb = -0,32): более высокие ранги этого показателя отмечены у мужчин со стажем брака 10–20 лет. По сотрудничеству, компромиссу и приспособлению более высокие ранги наблюдались в группе со стажем 1–3 года, по избеганию — в группе со стажем 10–20 лет. Ни одно из этих различий не было статистически значимым.

Таким образом, после поправки на множественные сравнения статистически значимых различий по пяти способам поведения в конфликте не обнаружено ни у женщин, ни у мужчин. Выдвинутая гипотеза не получила эмпирического подтверждения. При этом абсолютная величина rrb для проведённых сравнений составляла от 0,04 до 0,32. Наибольшее различие наблюдалось по соперничеству у мужчин (rrb = -0,32), однако при имеющемся объёме выборки этот результат требует проверки на более крупной выборке.

4. Обсуждение

Статистически значимых различий по соперничеству, сотрудничеству, компромиссу, избеганию и приспособлению после поправки на множественные сравнения не выявлено ни у женщин, ни у мужчин. Гипотеза о различиях между супругами с разным стажем брака эмпирического подтверждения не получила. При этом отсутствие статистической значимости не доказывает эквивалентность групп. Наибольшее по абсолютной величине межгрупповое различие наблюдалось по соперничеству у мужчин (rrb = -0,32), однако при объёме подгрупп n = 10 оно требует проверки на более крупной независимой выборке.

Полученные данные не дают оснований связывать большую продолжительность брака саму по себе с определённым профилем конфликтного поведения. Такая интерпретация согласуется с многофакторными представлениями о супружеских отношениях: в модели уязвимости — стресса — адаптации функционирование брака рассматривается как результат взаимодействия устойчивых характеристик партнёров, стрессовых обстоятельств и адаптивных процессов [1]. Исследования удовлетворённости и стабильности брака также указывают на неоднородность траекторий супружеских отношений и значение совокупности индивидуальных, межличностных и контекстуальных факторов [15]. Продолжительность брака в этой логике выступает одной из характеристик контекста отношений, но не самостоятельным индикатором определённого способа разрешения конфликтов.

Значение контекста показано и в исследованиях пар, испытывающих жизненный стресс: неблагоприятные обстоятельства могут быть связаны с восприятием поведения партнёра [12], а функционирование пары — с адаптацией к внешним стрессорам [13], [14]. Эти исследования не рассматривают различия по стажу брака и потому не подтверждают непосредственно полученные результаты, однако показывают ограниченность объяснения супружеского взаимодействия одной характеристикой отношений.

Описательные показатели характеризуют обследованную выборку: у женщин со стажем брака 1–3 года наибольшее среднее значение получено по избеганию, у женщин со стажем 10–20 лет — по сотрудничеству, у мужчин обеих групп — по компромиссу; во всех четырёх подгруппах наименьшим был показатель соперничества. Поскольку статистически значимых различий между группами не выявлено, эти особенности не следует интерпретировать как закономерное изменение конфликтного поведения с увеличением продолжительности брака.

Существенно также разграничивать способ поведения в конфликте и эффективность его разрешения. Использованная методика характеризует выраженность способов реагирования, но не позволяет определить, привёл ли конкретный способ к разрешению разногласия и насколько супруги удовлетворены его исходом. Такое разграничение отражено и в современных разработках психодиагностического инструментария для изучения конфликтов в близких отношениях [11]. Следовательно, отсутствие межгрупповых различий по исследованным способам поведения не исключает возможных различий в эффективности разрешения конфликтов.

То же относится к удовлетворённости браком. Ее взаимосвязь с характеристиками супружеского взаимодействия показана в исследованиях [1], [4], [5], однако в настоящей работе удовлетворённость отношениями не измерялась. Поэтому полученные результаты не позволяют судить о сходстве или различиях групп по субъективному качеству отношений. Кроме того, конфликтное взаимодействие не ограничивается поведением непосредственно во время разногласия: отдельное значение имеют процессы примирения и восстановления взаимодействия после конфликта [19]. В дальнейшем целесообразно исследовать способы конфликтного поведения совместно с эффективностью разрешения разногласий, удовлетворённостью отношениями и особенностями постконфликтного восстановления.

Практическое значение результатов состоит в том, что стаж брака не следует использовать изолированно как основание для предположений о предпочитаемом способе конфликтного поведения супругов. В психологическом консультировании более информативен анализ взаимодействия конкретной пары, содержания и условий возникновения разногласий, а также последствий используемых способов реагирования. Коммуникации, совместному решению проблем и интерпретации поведения партнёра значительное внимание уделяется в когнитивно-поведенческих подходах [16], [17], тогда как интегративная поведенческая терапия сочетает изменение проблемного взаимодействия с принятием устойчивых различий между партнёрами [18]. Эффективность этих подходов в настоящем исследовании не оценивалась.

5. Ограничения исследования

Ключевым ограничением является смешение продолжительности брака с возрастом: участникам со стажем брака 1–3 года было 19–26 лет, со стажем 10–20 лет — 32–60 лет. Поскольку возрастные диапазоны не перекрывались, выявленные характеристики нельзя однозначно связывать именно со стажем брака. Поперечный дизайн также не позволяет судить об изменении поведения одних и тех же супругов по мере продолжения совместной жизни.

Другие ограничения связаны с небольшим объёмом выборки (20 пар; n = 10 в каждом межгрупповом сравнении), её неслучайным формированием и использованием единственной самоотчётной методики без непосредственного наблюдения конфликтного взаимодействия. Не оценивались удовлетворённость браком, частота и интенсивность конфликтов, эффективность их разрешения и актуальная стрессовая нагрузка. Кроме того, используемый анализ не учитывал потенциальную взаимозависимость показателей супругов внутри пары, что ограничивает возможности интерпретации данных как диадических.

Дальнейшие исследования требуют увеличения выборки, формирования групп, сопоставимых по возрасту и другим потенциально смешивающим характеристикам, и расширения набора исследуемых параметров. Для изучения изменений конфликтного поведения с течением супружеской жизни предпочтителен лонгитюдный дизайн, а для анализа взаимного влияния партнёров — методы анализа диадических данных. Отдельной проверки на независимой выборке заслуживает наблюдаемое межгрупповое различие по соперничеству у мужчин (rrb = -0,32).

6. Заключение

Гипотеза о различиях в выраженности пяти способов поведения в конфликте у супругов со стажем брака 1–3 года и 10–20 лет эмпирического подтверждения не получила. После учёта множественных сравнений статистически значимых различий по соперничеству, сотрудничеству, компромиссу, избеганию и приспособлению не выявлено ни у женщин, ни у мужчин. При этом отсутствие статистической значимости не свидетельствует об эквивалентности групп.

Описательные показатели характеризуют обследованную выборку, но не позволяют говорить о закономерном изменении конфликтного поведения с увеличением продолжительности брака. Наибольшее по абсолютной величине межгрупповое различие наблюдалось по соперничеству у мужчин (rrb = -0,32), с более высокими рангами в группе со стажем брака 10–20 лет; при имеющемся объёме выборки этот результат требует независимой проверки.

Полученные данные позволяют рассматривать продолжительность брака как одну из характеристик семейного контекста, но не как достаточное основание для предположений о предпочитаемых супругами способах поведения в конфликте. В практике психологического консультирования более информативна непосредственная оценка взаимодействия конкретной пары, условий возникновения разногласий и результатов используемых способов их разрешения.

Дальнейшая проверка полученных результатов требует более крупной выборки, групп, сопоставимых по возрасту и другим потенциально смешивающим характеристикам, а также комплексной оценки конфликтного поведения, удовлетворённости отношениями и эффективности разрешения разногласий. Для изучения изменений на протяжении супружеской жизни предпочтителен лонгитюдный дизайн, а для исследования взаимозависимости характеристик партнёров — методы анализа диадических данных.

The additional file for this article can be found as follows: