1. Введение

Подростковый возраст является важным периодом становления личности, центральными задачами которого выступают формирование целостной Я-концепции и достижение личностной идентичности [2], [14]. Сиблинговые отношения представляют собой уникальную среду, в которой ребенок впервые осваивает модели кооперации, конкуренции, эмпатии и разрешения конфликтов [5], [12]. Альфред Адлер в своих трудах указывал на решающее значение порядка рождения для формирования стиля жизни и личностных черт [1]. Современные исследования подтверждают, что сиблинговая позиция (старший, средний, младший и единственный ребенок) и качество отношений между детьми могут выступать как ресурсным, так и фактором риска в развитии личностных ресурсов [1].

Актуальность исследования определяется необходимостью перехода от общих программ психологического сопровождения к дифференцированным, учитывающим специфику семейного контекста, в частности — наличие, количество и порядок рождения сиблингов. Целью психологического сопровождения, как отмечают В.С. Мухина и В.А. Горянина, является создание условий для перехода личности к самопомощи, активизации собственных ресурсов развития [6]. Для реализации этой цели необходимо понимать, какие именно аспекты Я-концепции и идентичности нуждаются в поддержке у подростков с разным сиблинговым статусом.

Проблема развития личностных ресурсов в подростковом возрасте широко представлена в зарубежной и отечественной литературе. В зарубежной психологии фундаментальные основы изучения идентичности заложены Э. Эриксоном и Дж. Марсиа, Я-концепции — Р. Бернсом. В отечественной традиции теоретические основания анализа подросткового возраста и самосознания разработаны Л.С. Выготским, Л.И. Божович, Д.Б. Элькониным, а структура Я-концепции и самоотношения — В.В. Столиным и С.Р. Пантилеевым [9], [12]. Понятие личностных ресурсов получило развитие в работах Д.А. Леонтьева и С.Л. Рубинштейна.

Изучение сиблинговых отношений восходит к идеям А. Адлера о влиянии порядка рождения на личность. Современные исследователи подтверждают значимость сиблинговой позиции для формирования Я-концепции и идентичности [1].

Психологическое сопровождение подростков рассматривалось в трудах И.А. Карпович и др., при этом подчеркивается необходимость опоры на собственные ресурсы личности [3], [4]. Вместе с тем вопрос о дифференцированном сопровождении с учетом сиблингового статуса остается недостаточно разработанным.

Целью исследования является выявление и анализ особенностей структурно-содержательных характеристик Я-концепции и личностной идентичности у подростков 15–17 лет в зависимости от наличия или отсутствия сиблингов, их сиблинговой позиции (старший, средний, младший) и возраста (15 и 17 лет).

В исследовании выдвинуты следующие гипотезы:

1. Существуют статистически значимые различия в параметрах Я-концепции и идентичности у подростков, имеющих сиблингов, и единственных детей.

2. Особенности Я-концепции и степень согласованности идентичности у подростков связаны с порядком их рождения.

3. Особенности Я-концепции и степень согласованности идентичности у подростков связаны с удовлетворённостью сиблинговыми отношениями.

Определены следующие задачи исследования:

1. Провести диагностику когнитивного компонента Я-концепции у подростков с разным сиблинговым статусом.

2. Исследовать эмоционально-оценочный компонент Я-концепции у подростков с разным сиблинговым статусом.

3. Изучить степень согласованности структурной организации личностной идентичности по психосемантическому основанию у подростков с разным сиблинговым статусом.

4. Провести сравнительный анализ показателей Я-концепции и идентичности у подростков из обеих групп.

5. Провести сравнительный анализ показателей Я-концепции и идентичности у подростков 15 и 17 лет в обеих группах.

6. Установить взаимосвязи между параметрами сиблинговой ситуации (порядок рождения, качество отношений) и показателями Я-концепции и личностной идентичности в группе подростков с сиблингами.

7. На основе полученных результатов выявить мишени для дифференцированного психологического сопровождения подростков.

2. Методы исследования

В исследовании приняли участие 60 подростков в возрасте 15 и 17 лет. Были сформированы две группы, уравненные по полу и возрасту: первая группа (Гр.1) — 30 подростков, имеющих родных сиблингов; вторая группа (Гр.2) — 30 подростков, являющихся единственными детьми в семье. Внутри Гр.1 выделены подгруппы по сиблинговой позиции: старшие (14 чел.), средние (5 чел.) и младшие (11 чел.) сиблинги.

Для решения поставленных задач использовался комплекс методик:

1. Авторская анкета для сбора данных о сиблинговых отношениях (количество, пол, возраст сиблингов, порядок рождения, субъективная оценка качества отношений по 5-балльной шкале).

2. Методика «Кто Я?» (М. Кун, Т. Макпартленд; модификация Т.В. Румянцевой) — для диагностики когнитивного компонента Я-концепции (дифференцированность, соотношение социальных, личностных и рефлексивных характеристик) [10].

3. Тест-опросник самоотношения (ОСО) В.В. Столина, С.Р. Пантилеева — для диагностики эмоционально-оценочного компонента Я-концепции (шкалы: глобальное самоотношение S, самоуважение I, аутосимпатия II, ожидаемое отношение от других III, самоинтерес IV) [9], [12].

4. Методика «Личностный дифференциал» (адаптация Ф.Б. Березина и М.П. Мирошникова) — для оценки самоотношения по факторам Оценка, Сила, Активность [13].

5. Методика исследования личностной идентичности (В.Б. Никишина, Е.А. Петраш) — для определения степени согласованности когнитивного, эмоционально-мотивационного и поведенческого компонентов идентичности (от очень низкой до высокой) [7].

В статистической обработке данных использовались: U-критерий Манна-Уитни, Н-критерий Краскела-Уоллиса, точный критерий Фишера и коэффициент ранговой корреляции Спирмена.

3. Основные результаты

При проверке первой гипотезы были выявлены статистически значимые различия между группами (Гр.1 и Гр.2) по ряду показателей (см. Таблицу 1).

Как видно из таблицы 1, подростки с сиблингами демонстрируют более дифференцированный образ «Я» (p≤0,05) и большую направленность самоописаний на личностные качества (p≤0,05), тогда как единственные дети чаще определяют себя через социальные роли (p≤0,05). В эмоционально-оценочной сфере у Гр.1 значимо выше показатели самоуважения (p≤0,05) и аутосимпатии (p≤0,01), при этом они менее зависимы от мнения окружающих (шкала III ОСО, p≤0,05). Подростки с сиблингами ощущают себя более сильными и активными (p≤0,01 и p≤0,05 соответственно), что, вероятно, является следствием опыта отстаивания своих интересов и кооперации в горизонтальных отношениях между детьми в семье.

Важным результатом является значимо более высокая степень согласованности структурной организации идентичности в Гр.1 (p≤0,05). Анализ распределения статусов идентичности (см. Рисунок 1) показал, что в группе подростков с сиблингами преобладают благоприятные статусы (достигнутая идентичность и мораторий) — 73,3%, тогда как в группе единственных детей более половины выборки (53,3%) находятся в статусах диффузной или навязанной идентичности (различия достоверны по точному критерию Фишера, p≤0,05). Это подтверждает предположение о том, что опыт сиблингового взаимодействия способствует более успешному прохождению кризиса идентичности.

Далее был проведён анализ связи параметров сиблинговой ситуации с изучаемыми переменными. Для проверки гипотезы 2 (связь с порядком рождения) сравнили подгруппы старших (n=14) и младших (n=11) сиблингов с помощью U-критерия Манна-Уитни (см. Таблицу 2).

Полученные данные свидетельствуют о том, что старшие сиблинги превосходят младших по самоуважению, ощущению силы, степени согласованности идентичности и имеют меньшую зависимость от внешней оценки. Таким образом, гипотеза 2 подтверждается.

Для проверки гипотезы 3 группа подростков с сиблингами была разделена на две подгруппы по субъективной оценке качества отношений (5-балльная шкала): высокая удовлетворённость (4–5 баллов, n=18) и низкая удовлетворённость (1–2 балла, n=12). Сравнение выполнено с помощью U-критерия Манна-Уитни (см. Таблицу 3).

Результаты таблицы 3 показывают, что подростки, оценивающие свои отношения с сиблингом как тёплые и доверительные, имеют более высокие показатели самоуважения, аутосимпатии, силы, активности, степени согласованности идентичности и меньшую зависимость от внешней оценки, что подтверждает 3 гипотезу.

Качественный анализ самоописаний («Кто Я?») дополнил эти данные. Старшие сиблинги часто интегрируют в Я-концепцию темы ответственности и заботы («я пример для брата»). Средние сиблинги демонстрируют гибкость и ориентацию на переговоры («умею ладить со всеми»), а младшие — темы соревнования или следования за старшими («буду как сестра»). Подростки с высокой удовлетворённостью отношениями чаще включают в самоописания позитивные характеристики, связанные с сиблинговой ролью.

Для уточнения выявленных закономерностей был проведён дополнительный сравнительный анализ показателей Я-концепции и идентичности у подростков 15 и 17 лет (см. Таблицу 4).

Результаты показывают, что у подростков, имеющих братьев и сестёр, к 17 годам значимо выше доля личностных характеристик в самоописаниях (p≤0,05), уровень самоуважения (p≤0,05), ощущение собственной силы (p≤0,01) и степень согласованности идентичности (p≤0,01). В группе единственных детей статистически значимых возрастных изменений не обнаружено, а показатели целостности идентичности остаются практически неизменными.

Таким образом, наличие сиблингов выступает значимым фактором, в котором положительные возрастные изменения Я-концепции и идентичности в 17 лет проявляются более отчётливо, чем в 15. Для единственных детей, напротив, характерно отсутствие выраженных изменений в формировании целостной идентичности в исследуемых возрастных периодах.

4. Заключение

Проведённое исследование подтвердило выдвинутые гипотезы и позволило сформулировать следующие основные выводы:

1. Наличие сиблингов выступает значимым фактором развития Я-концепции и идентичности в подростковом возрасте. Подростки, имеющие братьев и сестёр, отличаются от единственных детей более дифференцированным и личностно-ориентированным образом «Я», более высоким уровнем самоуважения и самопринятия (аутосимпатии), меньшей зависимостью от внешних оценок, а также более выраженным ощущением собственной силы и активности.

2. Выявлена более высокая степень согласованности структурной организации идентичности и преобладание благоприятных статусов (достигнутая идентичность и мораторий) у подростков с сиблингами. Это позволяет рассматривать опыт сиблингового взаимодействия как важное условие для успешного решения задачи формирования идентичности.

3. Внутригрупповой анализ показал, что параметры сиблинговых отношений (порядок рождения и качество отношений) значимо связаны с особенностями Я-концепции и степенью согласованности структурной организации личностной идентичности подростков. Старшая сиблинговая позиция связана с более высокими показателями самоуважения, силы и автономии. Тёплые, доверительные отношения с братом и сестрой коррелируют с более позитивным самоотношением, а также с высокой целостностью личностной идентичности.

4. Полученные результаты позволяют определить дифференцированные мишени для психологического сопровождения подростков: для единственных детей — развитие автономии и снижение зависимости от внешней оценки; для старших сиблингов — гармонизация ответственности и профилактика гиперответственности; для средних сиблингов — укрепление самоценности и поддержка в формировании собственной уникальности; для младших сиблингов — развитие инициативности и работа с самооценкой, снижение влияния социального сравнения.

Таким образом, учёт сиблинговой ситуации является необходимым условием для эффективной психологической диагностики и разработки адресных программ развития личностных ресурсов в подростковом возрасте.

The additional file for this article can be found as follows: